Интервью Марии Колесниковой Financial Times спровоцировало дискуссию об эффективности предложенного ею алгоритма решения стоящих перед беларусскими демсилами задач. И все же кое в чем с ней можно согласиться.
Бывшая политзаключенная и одна из лидеров протестов 2020 года Мария Колесникова призвала ЕС пойти на диалог с режимом Лукашенко. Тезисы политика таковы: во-первых, изоляция Беларуси на руку России. И «это делает Беларусь менее безопасной и менее предсказуемой для Европы». Во-вторых, по ее мнению, «Лукашенко — прагматичный человек. Он понимает язык бизнеса. Если он готов к гуманитарным мерам в ответ на ослабление санкций, включая освобождение заключенных и допуск независимых СМИ и НПО в Беларусь, это необходимо обсудить».
Но подобные призывы порождают и ряд вопросов.
Зачем диалог ЕС?
О чем страны Евросоюза могут говорить с Лукашенко? И, главное, с какой целью? Напомню еще раз — санкции против беларусского режима были введены не из-за репрессий в нашей стране. Не из-за политзаключенных. Причинами для этого стали сначала воздушное пиратство, затем соучастие официального Минска в развязанной Россией войне против Украины, инструментализация мигрантов и спровоцированный миграционный кризис на границах ЕС.
Об этих проблемах европейские политики, возможно, и хотели бы поговорить. Но с кем? В том, что именно Лукашенко на все сто процентов определяет ситуацию в Беларуси, у них могут быть вполне обоснованные сомнения. Равно как и понимание того, что договариваться о чем-либо важном надо вовсе не с ним. А с тем, кого беларусский политик величает «старшим братом». С Путиным, который до сих пор рассчитывает на продолжение военных действий и на достижение своих целей в Украине. С ним же, а не с Лукашенко надо договариваться о выводе из нашей страны реальных или мифических ТЯО и «Орешника». И залетающие в Польшу беспилотники, и провокации с метеозондами — у этих явлений не только и не столько беларусские корни. Так имеет ли смысл обсуждать болезненные вопросы с Лукашенко? Похоже, в Европе так не считают. Во многом отсюда и вытекает скептицизм к диалогу с Минском.
Можно апеллировать к европейскому гуманизму, к ценностям, настаивая на необходимости содействия в освобождении политзаключенных. Трек важный, тут не поспоришь. Хотя сам факт торговли людьми с «прагматичным» диктатором в эти ценности тоже не очень-то вписывается. Но можно, вероятно, в итоге даже выкупить тем или иным способом из страны тех 1 145 человек, которые включены правозащитниками в список политзаключенных. Правда, этот подход способен стимулировать режим на захват новых. Что сегодня в Беларуси и происходит. Так что интересующие режим и обещанные европейцами «плюшки» способны закончиться гораздо быстрее, чем наши политзаключенные.
К тому же, пусть и в меньших масштабах, но по пути диалога с Лукашенко европейцы уже неоднократно хаживали прежде. И прекрасно помнят, что предыдущие договоренности и «оттепели» в Беларуси заканчивались еще более жесткими репрессиями. Какой смысл заходить на новый круг?
Отдельная тема — почему этот печальный опыт не желают учитывать некоторые представители беларусского демократического лагеря? Что вселяет в них надежду на то, что на сей раз события будут развиваться по иному сценарию?
Но ответ на заданный Колесниковой вопрос прост — Европа не говорит с Лукашенко потому, что разговаривать с ним смысла не видит.
Да, Лукашенко заявляет, что Беларусь должна стать мостом между Востоком и Западом. Только с большой долей вероятности мост этот он представляет как дорогу с односторонним движением. Где на существенные уступки пойдет лишь Европа. А он, в лучшем случае, сугубо на косметические.
Зачем это Лукашенко?
Конечно, политзаключенные — выгодный актив в руках режима, которых можно постараться максимально выгодно обменять. По этому вопросу Минск, возможно, и готов к неким, используя терминологию Колесниковой, «гуманитарным мерам». Вот, есть ваш список, давайте обсуждать, что взамен.
Но готов ли Лукашенко свернуть репрессии и вернуться хотя бы к относительной нормальности 2016-2019 годов? Скорее нет, чем да. Потому что ему это совсем ни к чему. Не для того зачищалась «поляна», чтобы теперь снова пустить пастись на нее ненавистные независимые СМИ, НГО и прочих деструктивных, с точки зрения режима, элементов. Особенно на фоне неизбежно приближающегося транзита. В ближайшие годы в Беларуси должно быть тихо, как на кладбище. В этом и заключается конечная цель репрессий. Именно поэтому несколько наивным выглядит тезис Колесниковой о том, что «однажды режим изменится. И к тому времени там уже не должно быть выжженной земли. Мы должны подготовить почву».
То, что рано или поздно режим изменится — факт бесспорный. Впрочем, в лучшую, или в худшую сторону — вопрос открытый. Но бесспорно и то, что он не допустит, чтобы выжженная земля оказалась засеяна новыми ростками. Тщательно и кроваво выкорчеванными до этого. Готовить почву в ближайшей перспективе придется извне, как бы не хотелось обратного.
Отползти от России? Может, Лукашенко и хотел бы дистанцироваться. Но времена уже не те, что десять лет назад. Захват Николаса Мадуро стал показательной акцией. Беларусский политик прекрасно понимает: в случае чего, вертолет со спецназом за ним прилетит не с Запада, а с Востока. «Старший брат» измену пресечет на корню. Так что «отползание» если и будет, то сугубо показушное. Такое, чтобы не разозлить Кремль. В его отношениях с Москвой за последние годы изменилось слишком многое, чтобы брать за ориентир примеры давно минувших дней.
Что до санкций, то они, конечно, болезненны. Но не смертельны. А закончись война — так и их с большой долей вероятности снимут. Пока же можно потерпеть, в надежде все же выторговать до этого момента что-то за заложников. А нет — режим тоже не рухнет. Лукашенко не горит, он может ждать. Так что идти на существенные уступки ему резонов нет.
Да и диалог с Лукашенко «через голову» беларусских демсил вряд ли является хорошим решением. С тезисом Павла Латушко «ничего о нас без нас» трудно не согласиться. Не для того беларусские демсилы с таким трудом приобретали субъектность, чтобы теперь ее отдать. А на то, что режим сегодня пойдет на трехсторонний диалог, надежд мало.
Два разных трека
Представляется, что уместнее всего было бы разделить обсуждаемый вопрос и призыв Колесниковой на две отдельные составляющие.
Первая и наиболее актуальная — освобождение политзаключенных. И то, что будут схвачены новые заложники, не аргумент не спасать никого. Тут, может, и стоило бы подталкивать европейских политиков к действиям. Особенно, если удастся добиться результата «малой кровью», «порадовав» режим самим фактом того, что с ним общаются, возвращением послов или открытием пары погранпереходов. Не исключено, что та же Польша пошла бы на такой шаг, окажись среди освобожденных Анджей Почобут и другие граждане этого государства. Да, по пути возникнет немало сложностей. Устроит ли это Лукашенко, или он потребует большего? Европе собственная безопасность по понятным причинам тоже важнее, чем беларусские политзаключенные, ведь война и агрессивная Россия у европейцев под боком. Тем не менее, диалог по этому вопросу с режимом возможен и даже желателен. Это гуманитарный трек, в ходе которого вполне можно обойтись и без участия демсил. Важно, чтобы в итоге максимально возможное число людей оказались на свободе.
А вот снятия санкций до окончания войны добиться вряд ли реально. И это тоже нужно принимать в расчет. И изменения внутри страны, любые вопросы либерализации стоит вывести за скобки, рассматривая отдельно от проблемы политзаключенных. Очевидно, что эта часть программы требует гораздо больше усилий, времени и формирования соответствующих условий. Как раз то, что эти два трека зачастую смешиваются в один, приводит к недопониманию и разногласиям.
Так что в том, что касается проблемы освобождения людей, с Колесниковой можно согласиться. Не факт, что ЕС сможет помочь, но попытаться стоит. В остальном же согласиться трудно — надежда на то, что кто-то другой, в частности Европа, порешает беларусские вопросы, а мы после этого въедем в страну на белом коне «готовить почву», реалистичным сценарием никак не выглядит. Хотя бы потому, что режим сдаваться совсем не намерен и чувствует себя достаточно сильным, чтобы продолжать противостояние. А в игры под названием «шаг вперед и два назад» уже наигрались. Пора, наконец-то, выучить уроки.
Подпишитесь на наш телеграм-канал «Reform.news: Самое интересное»
***
Мнения и оценки автора могут не совпадать с мнением редакции Reform.news
