Светлана Тихановская в интервью журналу The New Yorker рассказала некоторые подробности своего отъезда из страны после выборов в августе 2020 года.
По словам Тихановской, 10 августа она и юрист Максим Знак отправились в ЦИК, чтобы подать жалобу на результаты выборов. Около входа в здание находились силовики с оружием, еще два человека были внутри. Одним из них был глава ОАЦ Андрей Павлюченко. Знаку сказали отойти, а Тихановскую отвели в темную комнату и закрыли дверь. Там Павлюченко сказал Тихановской, что ее кампания окончена.
Как рассказывает Светлана, ее поставили перед выбором: или она садится в тюрьму и ее детей будут воспитывать чужие люди, или она сейчас же уезжает из страны. «В тот момент я могла думать только о своих детях», – объясняет Тихановская. Через несколько часов ее отвели к заднему входу. Проходя мимо Знака, она успела сказать ему: «Прости, Макс».
На машине Тихановскую везли по городу, где в то время протестующие скандировали на улицах ее имя. Они приехали домой к Светлане, где ей сказали собрать сумку. К Тихановской присоединилась руководитель штаба Мария Мороз. Затем женщин посадили в машину Марии, Павлюченко сел на место пассажира. Машина ехала в сопровождении милицейских автомобилей. В три часа ночи они прибыли на литовскую границу, где уже находились дети Марии Мороз. Павлюченко вышел и сказал ехать через пункт пропуска, где, казалось, знали об их прибытии. По словам Тихановской, в какой-то момент она подумала, что ее застрелят, но машина проехала и оказалась в Литве.
На следующий день в интернете появилось два видео. Одно из них было записано в Беларуси в кабинете Лидии Ермошиной, второе Тихановская записала уже в Литве.
Ранее Александр Лукашенко озвучивал свою версию отъезда Тихановской. По его словам, она сказала Павлюченко, что хочет уехать и просила Лукашенко помочь, а потом попросила его дать денег. Лукашенко утверждает, что дал Тихановской 15 тысяч долларов.
«Она пришла… Вот, генерал Павлюченко, к нему и просит: «Скажите президенту, я хочу уехать». Так было дословно, ты мне доложил. Я говорю: «Ну, пусть едет». … По-моему, на следующий или в этот день она прибежала. Я говорю: «Хорошо, передайте – МВД поможет (уже в деталях рассказываю, коль она отозвалась), поможет тебе выехать к детям». Про мужика про своего – ни слова. Ну попросила бы. А она попросила какую-то с Витебска семью, да? И еще ты эту семью там на границе ожидал, она приехала с мужем и детьми. Мы сделали все, что просила», – говорил он в июле этого года.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: