В Беларуси отмечается снижение числа киберпреступлений. Вместе с тем их доля в структуре преступности растет. При этом мошенники совершенствуют свои методы. В последнее время они стали разыгрывать многоходовые спектакли, а также нацелились на детей. Об этом на пресс-конференции в Национальном пресс-центре рассказали представители МВД и Следственного комитета.
«Прежде всего, конечно же, хотелось бы сказать, что по итогам 2025 года, в общем-то, впервые за последние несколько лет нам удалось достигнуть результатов, говорящих о некотором снижении числа совершенных киберпреступлений в сравнении с предыдущими периодами, предыдущими годами. Так, на текущий момент практически на 6% мы констатируем снижение числа киберпреступлений в нашей стране», — сказал замначальника главного управления по противодействию киберпреступности Александр Рингевич.
Вместе с тем, по его словам, доля таких преступлений растет. Уже почти каждое третье регистрируемое в стране преступления совершается в киберсреде.
«Проблема основная заключается в том, что сами по себе эти преступления стали многоуровневые. То есть зачастую, если раньше нашим гражданам звонили один раз и пытались получить реквизиты банковской платежной карты или какую-то иную чувствительную информацию, то на текущий момент, в текущем году мы уже видим, что разыгрывается целый сценарий, когда звонков несколько, когда первоначальный звонок связан с банальным началом какого-то разговора, предоставлением какого-то смс-сообщения, которое наш гражданин предоставляет злоумышленнику. Вместе с тем негативных последствий после этого изначально не наступает, и основную роль уже играет второй или даже третий звонящий», — рассказал он.
По его словам, задаче этих мошенников убедить жертву в том, что она втянута в противоправную деятельность и «исправить» допущенную ошибку, в результате чего потерпевший лишается денег.
«Мы на текущий момент наблюдаем о том, что во второй половине 2025 года злоумышленники достаточно активно нацелились на наших детей в части втягивания наших детей в участие в этой противоправной деятельности. Злоумышленники целенаправленно собирают информацию о реквизитах, которые используют наши дети, а именно номера телефонов, сведения о каких-то игровых аккаунтах и так далее.
Пытаются вступить с ними в соответствующую коммуникацию и дальше, опять-таки под угрозой причинения какого-то вреда, увольнения родителей с работы, отчисления из учебных заведений и так далее, то есть создание каких-то проблем, вынуждает наших детей взять денежные средства, передать их условному курьеру, самому стать курьером, совершить какие-то иные действия: предоставить реквизиты родительских банковских, платежных карт и т.д.» — добавил Рингевич.
Остаются актуальными и схемы «фишинга», а также мошенничества при продаже товаров через социальные сети. Кроме того, мошенники пытаются привлечь средства беларусов в подставные «инвестиционные» компании, используя при этом для рекламы таких схем фейки, созданные с использованием ИИ, когда «инвестиции» рекламируют известные люди.
Средний ущерб от одного преступления, зафиксированного в прошлом году, составил около 4000 рублей.
По информации начальника главного управления цифрового развития Следственного комитета Андрея Мотолько, структура киберпреступлений против собственности выглядит следующими образом:
- Вишинг (38%) – звонки от якобы работников различных органов, в том числе по схеме «Алло мама», «FakeBoss», «участие в спецоперации», «внесение денег на безопасный счет» и т.д.
- Преступления, совершенные с использованием сети Интернет и социальных сетей (37%) – фейковые аккаунты, фиктивные продажи товаров, услуг и аренды жилья.
- Фишинг (13%) – поддельные сайты маркетплейсов, банков и торговых онлайн-площадок.
- Кибервымогательство (5%).
- Иные (7%).
В прошлом году было выявлено почти 14,7 тыс. мошеннических ресурсов в интернет, доступ к которым был ограничен.
«По результатам расследования киберпреступлений в прошлом году следователями предъявлено обвинение и окончено производство по уголовным делам с направлением в суд в отношении 1766 лиц, 128 из которых совершили преступные деяния в составе организованных преступных групп», — сказал Мотолько.
