Отставка Субботина: «преемник» – демотиватор

Снятие с должности председателя Витебского облисполкома Александра Субботина намекает на то, что Лукашенко сам подустал от игры, затеянной им в конце 2010-х годов. И этот немаловажный сигнал способен демотивировать беларусское чиновничество.

Сегодня Александр Субботин лишился должности. На посту председателя Витебского облисполкома его сменил тезка Александр Рогожник, занимавший до этого должность посла Беларуси в России. Отставка, по большому счету, была ожидаемой — еще в октябре прошлого года на совещании по Витебской области Лукашенко заявил, что Субботин провел на посту «более чем достаточный» срок, чтобы продемонстрировать результаты. В итоге же Витебская область, по словам политика, оказалась «ниже колена».

В итоге Субботину подобрали замену. При этом Лукашенко пообещал «загрузить его на всю катушку» в другой должности. Однако формулировка, которой политик прокомментировал отставку Субботина, позволяет предположить, что этот чиновник уже прочно «списан». «Ну, может быть, выгорел. Может быть, почувствовал, что, наверное, не его. Все-таки быть руководителем — это очень-очень непросто. Все вы руководители, и это знаете и понимаете», — так сформулировал мотив отставки Субботина Лукашенко. К какому-то делу теперь уже экс-председателя Витебского облисполкома, конечно, пристроят. Но на прежние высоты ему уже не взлететь.

Впрочем, тут интересен не столько сам факт отставки Субботина, сколько то, что Лукашенко начал избавляться от тех, кого некоторые считали потенциальными кандидатами в преемники. История эта началась в конце 2010-х годов, когда на высокие посты политик начал назначать сравнительно молодых чиновников — самого Субботина, а также Александра Турчина, Владимира Кухарева, Владимира Караника и прочих, которым на тот момент было слегка за сорок лет. Тогда и появилась теория о «пуле потенциальных преемников», которых Лукашенко тестирует на постах своих помощников — инспекторов в областях, в должности вице-премьеров и глав облисполкомов для того, чтобы впоследствии выбрать из них лучшего кандидата. По крайней мере, на переходный период, на случай вынужденного форс-мажора, если с передачей власти по наследству что-то пойдет не по плану.

Теперь уже не столь важно — разыгрывалась эта карта всерьез, либо же план задумывался исключительно как «морковка», подвешенная перед носом чиновничества для того, чтобы создать иллюзию готовящегося в обозримом будущем транзита. Так или иначе, решение казалось неплохим — многие в системе уже подустали от многолетнего правления одного человека и принимаемых им однотипных решений, связывающих страну по рукам и ногам. Перспектива ухода Лукашенко мотивировала и позволяла смотреть в будущее с неким оптимизмом.

Видимо, политик тоже чувствовал эту усталость элит, поэтому периодически «подкармливал» их вбросами о своем возможном уходе в обозримой перспективе. Иногда не то в шутку, не то всерьез назовет кого-то из высокопоставленных чиновников потенциальным преемником. Или в интервью российским пропагандистам вспомнит о том, что власть пора передавать следующему поколению, да не когда-то там в далеком будущем, а чуть ли не в ближайшие годы. То пообещает, что теперь-то точно идет на последний срок, чтобы через пятилетку нарушить собственное обещание и самосохраниться в очередной раз. Тем не менее, «морковка преемничества» все эти годы в той или иной форме маячила перед носом чиновничества, вселяя надежду на перемены.

И вот плеяду «потенциальных преемников» политик начал потихоньку списывать в утиль. Возможно, Субботин окажется не последним из своего призыва — перспективы прочих «кандидатов» тоже весьма туманны. Назначение того же Турчина на пост премьера может свидетельствовать не столько о взлете карьеры, сколько о намерениях списать на него все накопившиеся экономические проблемы. Караник с поста председателя Гродненского облисполкома переброшен в Академию наук. И, даже памятуя о примере Михаила Мясниковича, вернувшегося в свое время оттуда на пост премьер-министра, от параллелей воздержимся. Снаряд в одну воронку, конечно, падает. Но в реальном мире такое случается нечасто.

Конечно, отставка Субботина может свидетельствовать лишь о том, что чиновник не выдержал экзамен, а потому отчислен с курса. Но не стоит исключать и такой вариант: Лукашенко просто наигрался в игру с потенциальными преемниками и развешиванием «морковок». Пора менять пластинку, а то элиты и всерьез настроятся на изменения.

В том, что подобные настроения в этой среде присутствуют, сомневаться не приходится. Даже псевдооппозиционерка Анна Канопацкая после громкой истории с Николасом Мадуро прямо заявила — мол, это пример и «для наших болотистых окраин». Так что лучше бы «спокойно и без спешки» подготовиться к уходу, и согласовать «персоналию транзитера». В самодеятельность Анны верится слабо, так что стоит задуматься, кто из ее кураторов отважился сподвигнуть ее на столь смелые месседжи.

Так что пусть и загодя анонсированную, но отставку Субботина все же можно рассматривать и как реакцию Лукашенко на подобные мечты и расчеты. Вот он и показывает: никаких преемников ждать не стоит. Царь никуда уходить не собирается. Может, Путин и Си чего с бессмертием придумают. Или, на худой конец, Джон Коул из США животворящие лекарства привезет. Не надейтесь, короче.

Только вот эта предсказуемая, в сущности, «новость» вполне способна демотивировать некоторую часть элит. Возможно, далеко не малочисленную. Нет, не подвигнуть их к созданию тайных обществ «декабристов», к фронде или же к явному саботажу. Хотя чем черт не шутит. Но, скорее, саботаж будет тихим, однако идущим по нарастающей. Он выразится в том, что еще больше приказов и поручений станут исполняться «спустя рукава», спускаться на тормозах. Без надежды, без перспектив эффективно работать и трудно, и незачем. К чему упираться, если сверху все равно окажутся спущены приказы, по рукам и ногам связывающие и самих исполнителей, и страну в целом?