Нигерийский студент Мухаммед провел почти шесть месяцев в минском изоляторе после того, как не смог вовремя продлить студенческую визу. Его выпустили из Беларуси только после того, как он купил билет от «Белавиа». Это было одним из условий депортации. Об этом в газете soL рассказал турецкий журналист Окай Депрем, познакомившийся с ним во время собственного задержания в Беларуси в сентябре 2025 года.
Депрем — гражданин Турции и России, несколько лет живший в Донецке. С 2023 года он появлялся в беларусских государственных СМИ, давал интервью провластным журналистам и в январе 2025 года приезжал освещать президентские выборы в Беларуси. Однако в сентябре того же года его задержали, продержали десять суток на Окрестина и депортировали. Именно там он познакомился с Мухаммедом.
«Примерно в то же время, что и меня, его задержали ксенофобски настроенные офицеры в форме. Его насильно удерживали более 5,5 месяцев в условиях, напоминающих позднее Средневековье», — пишет он.
Когда срок визы 23-летнего Мухаммеда истек, он сам обратился в соответствующие органы, рассчитывая решить проблему. Вместо этого ему объявили о депортации и заковали в наручники. Поводом для продолжительного задержания стало требование властей купить билет исключительно через авиакомпанию «Белавиа» с пересадкой в Дубае — один из самых дорогих вариантов перелета. Мухаммед объяснил, что его средств хватает только на билет через Москву, который он уже попросил приобрести знакомого. Однако беларусские власти категорически отвергли этот вариант. Ни сам студент, ни его семья не смогли собрать необходимую сумму на билет «Белавиа».
Так Мухаммед оказался в изоляторе временного содержания — и провел там почти полгода. Камера была рассчитана на 6 человек, но вмещала порой 10, а то и 15. Мухаммед спал на полу на грязном матрасе. Стола в камере не было — большинство заключенных ели прямо на полу. Постельных принадлежностей не хватало. Помещение кишело клопами, из-за которых почти никто не мог нормально спать. С отоплением в зимнее время также были проблемы.
«Что касается туалетных условий, то о них ходят легенды: в «каюте», где порой вповалку и так, что ночью на полу не остается места, лежат 15, а то и 20 человек, есть только один туалет-«очко». В лучшем случае этот туалет, оставшийся еще с 1980-х годов, находится в крайне плохом состоянии. Высота кабинки значительно ниже роста взрослого человека и сверху полностью открыта. То есть звуки, издаваемые справляющим нужду человеком, фактически транслируются в прямом эфире для многих находящихся рядом», — пишет автор.
Завтрак состоял из двух кусков хлеба, полстакана несладкого чая и небольшой порции овсянки. В остальные приемы пищи чаще всего давали свиные фрикадельки или печень — без каких-либо альтернатив для тех, кто не ест свинину по религиозным соображениям. Душ принимали не чаще раза в неделю. За почти 6 месяцев заключенных ни разу не выводили на свежий воздух. Свидания с родственниками не предоставлялись, телефонные разговоры были крайне редкими. Адвокатов к задержанным не допускали.
Выйти на свободу Мухаммеду помогла международная благотворительная организация, оплатившая билет. Однако на этом испытания не закончились. При выходе власти не позволили ему забрать вещи, которые у него накопились за годы жизни в Беларуси, — несколько десятков килограммов багажа. Несмотря на неоднократные просьбы, как накануне освобождения, так и в день выхода на свободу, все его имущество осталось в изоляторе. С тех пор Мухаммед так и не смог его получить.
Депрем, познакомившийся с Мухаммедом в изоляторе, отмечает, что подобные случаи в Беларуси носят системный характер. По его наблюдениям, страна активно привлекает иностранных студентов, прежде всего из Африки и Ближнего Востока, однако при малейших нарушениях обращается с ними жестко. В изоляторе одновременно находились десятки иностранцев в схожей ситуации: некоторые содержались там месяцами, а один гражданин Туркменистана — уже больше года.
«Мухаммед и все остальные, кто был внутри, буквально клялись, что никогда и ни при каких обстоятельствах больше не ступят на эту землю», — резюмирует Депрем.
