Замминистра связи и информатизации Павел Ткач в эфире СТВ объяснил, почему не получилось полностью отменить роуминг с Россией, а также назвал причины задержки со взаимным признанием электронной цифровой подписи. И там, и там сыграли роль технические трудности и межведомственное взаимодействие.
Ткач напомнил, что работы по отмене роуминга велись на протяжении 5 лет. В итоге с 1 марта прошлого года абоненты двух стран могут получать по 150 входящих и исходящих минут, а также до 5 Гбайт трафика по тарифам, сравнимым с домашней сетью.
По его словам, задержки были связаны в основном с технической стороной, в частности обеспечением защиты от фрода.
«Потому что необходимо было решать ряд вопросов технического, правового характера, в том числе вопросы борьбы с фродом. То есть когда мы понимаем, что у нас есть дешевые разговоры по сетям сотовой связи, могут появиться нехорошие люди, мошенники, которые будут использовать эти сети для переброски дорогого коммерческого трафика. Нам надо было четко понять, что тот трафик, который разговаривают люди по сетям сотовой связи, это и есть льготный роуминговый трафик», — сказал он.
«Почему не сделали полную отмену, часто задают вопрос. В первую очередь, вопрос технический. Когда мы в роуминге, у нас всегда работает как минимум три оператора. Это оператор домашней сети, оператор гостевой сети и транзитный оператор. И, соответственно, издержки чуть выше, чем когда вы разговариваете в своей собственной сети.
Поэтому, да, мы ограничили определенную прибыль для операторов, но тем не менее мы смогли установить, что то решение, которое было принято, оно было принято абсолютно взвешенно и правильно. Потому что сейчас ни одной жалобы на то, что где-то там либо тарифы высокие, либо этого трафика недостаточно, их нет вообще», — добавил он.
Отвечая на вопрос о взаимном признании электронной цифровой подписи, Ткач сказал, что в ближайшие дни должно начаться «пилотное тестирование взаимодействия наших субъектов». По его словам, вопрос не только в криптографии, но и в цифровом суверенитете.
«Здесь вопрос в том, что именно остальные вещи слишком у нас стали разниться. Например, сейчас для нас актуальный вопрос – это признание электронной цифровой подписи при взаимных закупках, когда субъект Республики Беларусь участвует в закупках на территории Российской Федерации. Там необходимо и все документы подать, подписанные с электронной цифровой подписью, и подписать потом договор, и подписать акты выполненных работ.
И здесь начинается именно различие в самой процедуре. Мы такие сведения раньше в электронном виде просто не предоставляли, а для Российской Федерации это является критичным. Поэтому у нас эта работа не только наша и соответствующего органа, который отвечает за криптозащиту, но и ряда других органов, которые ведут соответствующие базы, где можно проверить, что субъект не находится в стадии ликвидации или банкротства. О том, что у лица, подписавшего тот или иной электронный документ, есть соответствующие полномочия руководителя, например», — пояснил он.
