Иллюстративное изображение сгенерировано с помощью ИИ
Советник Светланы Тихановской Франак Вячорка рассказал о подготовке закрытых консультаций с представителями Александра Лукашенко в 2020-2021 годах. Провал этих так и не состоявшихся переговоров дает основания задуматься о том, насколько режим может быть заинтересован в чем-то похожем в сегодняшних условиях? А также о том, кто и ради чего окажется готов вести с ним серьезные переговоры.
Вячорка подробно изложил хронологию событий и то, как подготовка к возможным переговорам выглядела со стороны команды Тихановской. Он рассказал о вовлеченности в процесс высокопоставленных европейских политиков и влиятельных структур – в частности, занимавших в то время посты канцлера Австрии Себастьяна Курца и главы австрийского МИД Александера Шалленберга, дипломата Мартина Сайдика, сотрудничающего с Центром гуманитарного диалога (Centre for Humanitarian Dialogue, HD), специализирующимся на конфиденциальном посредничестве в конфликтах. Через этот канал команда Тихановской пыталась выйти на контакт с представителями Лукашенко, чтобы привлечь их к участию в консультациях.
О контактах с посольством Австрии в Минске, вероятно, упоминал в интервью Насте Ровде бывший дипломат Андрей Бушило, когда рассказывал о просьбе передать через него сообщение с предложением приехать в Вену министру иностранных дел Беларуси Владимиру Макею.
В ноябре 2020 года в столице Австрии Вене состоялось обсуждение возможных форматов переговоров, а также международные гарантии, участие в процессе России и Евросоюза. По итогам встречи организаторы предложили создать постоянный механизм диалога. Представители беларусских властей в этой встрече не участвовали. Стоит отметить, что в обсуждении с беларусской стороны была задействована не только команда Тихановской, но и Валерий и Вероника Цепкало, представители команды Павла Латушко.
Весной 2021 года команда Тихановской передала австрийской стороне план мирного урегулирования. На первом этапе, отмечает Вячорка, предлагалось провести консультации без предварительных условий с теми, кого назначит Лукашенко. На втором этапе должны были начаться политические переговоры.
«Идея простая: если режим не хочет публичных переговоров, можно начать с закрытых экспертных консультаций, без камер и громких заявлений», — так описывает позицию беларусских демсил Вячорка.
Австрийское правительство приступило к подготовке конференции высокого уровня. По словам Вячорки, проект программы предусматривал участие представителей беларусских властей, которым Австрия направила приглашения. Приглашения были направлены главе МИД Владимиру Макею и министру иностранных дел России Сергею Лаврову. Часть дискуссий предполагалось провести за закрытыми дверями.
Сменивший к тому моменту Курца на посту канцлера Австрии Шалленберг анонсировал проведение международной конференции по «беларусскому вопросу». Она должна была пройти 22 ноября 2021 года.
Однако 10 ноября на совместной пресс-конференции с Лавровым Макей назвал венскую инициативу «бессмысленной затеей» и «недружественным шагом». Министр объявил, что «никто из официальных лиц беларусской стороны в ней участия принимать не будет».
В итоге конференция прошла без представителей Лукашенко, а прямые переговоры с режимом так и не начались.
Показательный момент: глава МИД РФ Лавров, пишет Вячорка, также выступил с критикой предложенного формата диалога. А по словам австрийской депутатки Эвы Эрнст-Дзедзич, «беларусские власти сначала проявляли интерес, но после отрицательной реакции России решили не участвовать».
К концу осени 2021 года было очевидно – беларусский режим устоял. И одним из ключевых факторов стала поддержка Москвы. До начала полномасштабной войны с Украиной оставалось лишь несколько месяцев. Планы вторжения уже были готовы, и Беларуси Лукашенко в них отводилась известная теперь роль. Понятно, что в такой ситуации Кремль был не заинтересован в диалоге Лукашенко ни с Западом, ни с беларусскими демсилами. К тому моменту политик ради удержания власти собственноручно привязал себя к России. Ей требовался верный вассал. И заполучила его Москва вовсе не для того, чтобы тут же отпустить с короткого поводка.
Если изначально Москва вроде даже обставляла поддержку Лукашенко определенными условиями вроде внесения изменений в Конституцию Беларуси и проведения после этого досрочных президентских выборов, в чем беларусского политика фактически вынудили расписаться перед телекамерами российских пропагандистов, то после начала полномасштабного вторжения все эти планы были похоронены.
Без российской поддержки Лукашенко, возможно, и вынужден был бы пойти на переговоры и некие компромиссы. Но это уже из категории домыслов. Факт остается фактом – к осени 2021 года переговоры были не нужны ни России, ни самому Лукашенко, почувствовавшему себя более уверенно. С поддержкой Кремля его особо не пугали даже санкции, введенные на тот момент ЕС и США. Вещь неприятная, но Россия была готова платить за оказываемые ей услуги. Ситуацию внутри Беларуси с помощью масштабных репрессий режиму тоже удалось стабилизировать.
Свидетельствует ли что-либо о том, что положение режима изменилось, и в сегодняшних условиях он окажется готов к диалогу со своими политическими оппонентами?
Главным фактором, влияющим на оценку ситуации, как представляется, был и остается транзит власти. Вызов, с которым режим неизбежно столкнется в перспективе ближайшего десятка лет. К моменту Х Лукашенко хочет быть уверен в том, что все пройдет по плану и без осложнений. В том числе и поэтому репрессии в стране не утихают – поле требуется не просто зачистить, на нем не должно появиться никаких новых ростков, представляющих хотя бы гипотетическую угрозу.
Этим, а не только мстительностью режима, объясняется и депортация всех более-менее известных и влиятельных политзаключенных. Чем дальше они окажутся от родины – тем спокойнее режиму. В свете этого надежды вернуться в страну в ближайшей перспективе и заняться там хоть какой деятельностью, представляются иллюзорными. Режим учел ошибки предыдущих, даже весьма условных «либерализаций», и вряд ли захочет повторять их снова.
В свете этого продолжающиеся в стране репрессии нужно рассматривать не только как набор заложников для последующего торга, но и как инструмент для удержания общества в состоянии перманентного страха. Теоретически масштаб репрессий со временем может несколько уменьшиться, однако на то, что они будут полностью свернуты, надежд немного.
К тому же понятно, что вступать в переговоры с демсилами – причем в любом их персональном составе – для Лукашенко сродни проигрышу. Это будет расцениваться как проявление слабости всеми без исключения сторонами. На такой сценарий политик мог бы решиться разве что с ножом у горла.
Пожалуй, есть два обстоятельства, несколько портящих режиму кровь. Первое – России так и не удалось достичь своих целей в войне. Которую и в Москве, и, вероятно, в Минске, рассматривали как «молниеносную». Впрочем, и до поражения РФ, которое стало бы поражением и для Лукашенко, далеко. Ну а любые промежуточные варианты оставляют беларусскому режиму шанс при определенном везении проскочить «между струйками».
Однако Кремль, как и пять лет назад, совсем не заинтересован в том, чтобы дать Лукашенко шанс вести некую самостоятельную игру. Возможности беларусского политика ограничены, а страх перед Путиным гораздо сильнее любых страхов перед Западом и его санкциями. Который, к тому же, можно постараться обвести вокруг пальца.
Второй фактор – собственно, сами санкции. Их неплохо было бы убрать, но вряд ли это настолько жизненно важно для режима. И обходить их он научился, и Россия по-прежнему что-то подбрасывает. Вести разговоры об их снятии официальный Минск готов. Но на своих условиях. Их Лукашенко сформулировал, выступая на Минской международной конференции по евразийской безопасности. Он готов «перевернуть страницу», если Запад признает себя проигравшим. Не больше, но и не меньше. Да, отчасти это бравада. Но все еще надежный российский тыл дает политику основания хорохориться. К тому же и в Москве, и в Минске, вероятно, возлагают надежды на избирательные кампании в ряде ведущих европейских стран в будущем году. Итог которых, при определенных раскладах, может скорректировать позицию их сменившегося руководства по отношению к России и к ее союзнику.
Беларусь Лукашенко по-прежнему поддерживает Россию в войне. С территории нашей страны периодически совершаются провокации – от попыток проникновения групп мигрантов до метеозондов и порчи систем видеонаблюдения на границе государства — члена Евросоюза и НАТО. Возможно, ЕС и был бы не прочь рассмотреть вопрос снятия санкций полностью, либо частично. Но западные демократии сегодня, с большой долей вероятности, больше всего занимают проблемы безопасности на своих восточных границах. Угрозы эскалации войны.
О безопасности Запад, наверное, захотел бы поговорить. Но какой смысл говорить об этом с Лукашенко, если в итоге, как это и произошло в ноябре 2021 года, из Москвы прозвучит громогласное «нет!» и все усилия идут прахом? Представляется, что пока у Европы не будет четкого понимания того, что Лукашенко способен в значительной степени скорректировать свою внешнюю политику, никакого содержательного диалога не предвидится. А тут, как и прежде, все упирается в Путина и Кремль.
Сегодня госсекретарь Совета безопасности Александр Вольфович посетовал, что встреча министров иностранных дел Польши и Беларуси Радослава Сикорского и Максима Рыженкова на полях Генассамблеи ООН не получила продолжения, на которое рассчитывали в Минске. Не получила, понятное дело, потому, что Варшава ждет от Минска конкретных шагов. Которые тот без согласия Москвы сделать не в состоянии. А потому условий для содержательного диалога с европейцами тоже не просматривается.
И вряд ли они появятся раньше, чем закончится война.
Подпишитесь на наш телеграм-канал «Reform.news: Самое интересное»
***
Мнения и оценки автора могут не совпадать с мнением редакции Reform.news