Первый зампред правления Нацбанка Александр Егоров в своей авторской программе на беларусском телевидении отмел предположения, что криптобанки в Беларуси создаются как инструменты обхода правил. Он заверил, что наоборот они повышают прозрачность финансовых потоков. Поэтому Беларусь рассчитывает на привлечение инвестиций.
«Беларусская модель криптобанка построена так, чтобы исключить риски, которые погубили зарубежные площадки. Главный принцип — это прозрачная система, основанная на жестком разделении сфер ответственности между двумя крупнейшими регуляторами. Парк высоких технологий берет на себя технологическую экспертизу. Специалисты проверяют программный код, защищенность платформ и надежность шифрования.
Национальный банк, в свою очередь, осуществляет классический финансовый контроль, следит за резервами, устойчивостью банка и соблюдением нормативов. Указ №19 внедряет строгую процедуру верификации клиента. В отличие от анонимных интернет-бирж, криптобанк проводит финансовый рентген каждой операции. Это гарантия того, что в систему попадают только легальные деньги. Каждый шаг в блокчейне записывается навсегда, и подделать эту историю невозможно.
Сегодня отдельные псевдоэксперты заявляют, будто криптобанки создаются для скрытия потоков. Но на самом деле все наоборот. Технология блокчейн в связке с государственным регулированием обеспечивает такую прозрачность, которая обычным банкам и не снилась. Мы не создаем инструменты для обхода правил, мы создаем самую современную систему их соблюдения», — сказал он.
По его словам, стоимость рынка криптовалют на пиковых значениях превышала 3 трлн долларов. Поэтому за эти ресурсы борятся во всех странах. Создание криптобанков должно направить финансовые потоки в Беларусь.
«Создание криптобанков превращает Беларусь в мощный цифровой магнит для мировых инвестиций. Легальная инфраструктура — это именно то, чего не хватает крупным международным фондам. Когда в стране есть банк с лицензией и защитой прав собственности, капитал начинает течь именно туда. Это и новые налоги, и высокотехнологичные рабочие места. Решение президента о запуске такой системы — это прямой ответ на глобальные вызовы.
Чтобы этот магнит по-настоящему был надежным, государство установило жесткие входные фильтры. Каждый криптобанк Беларуси — это не просто вывеска, это серьезная финансовая крепость. Для получения лицензии банк обязан сформировать уставный фонд в размере не менее 20 млн рублей. Дополнительно создается гарантийный фонд в размере 10 млн рублей. Эти средства — живая подушка безопасности, которая гарантирует, что интересы клиентов защищены реальным капиталом», — рассказал Егоров.
По его словам, в Беларуси криптобанки становятся фундаментом для беларусского финтех-кластера. В стране формируют обственную независимую финансовую экосистему, которая делает экономику страны сильнее.
«Это реальный вклад технологий в финансовый суверенитет государства. Важно осознать: появление криптобанков Беларуси — это не просто косметический ремонт старой финансовой системы. Это глобальная трансформация, которая меняет саму логику обращения капитала. Мы переходим от аналоговых механизмов прошлого века в полностью цифровой автоматизированной среде.
«Личная поддержка главы государства этого направления подчеркивает: Беларусь не боится инноваций и готова возглавить их. Это решение ставит нас в один ряд с лидерами технологической гонки. Мы не просто адаптируем все к изменениям, мы сами задаем стандарты того, как должен выглядеть современный, безопасный и эффективный банк. Это смелый шаг, который превращает теоретические возможности блокчейна в реальную экономическую выгоду для каждого гражданина и предприятия», — добавил он, назвав указ №19 стратегией лидерства.
«Криптобанки создаются не для спекуляции, а чтобы помочь реальному сектору экономики: от заводов, продающих продукцию на экспорт, до аграриев», — подчеркнул Егоров.
Пафосный перечислительный ритм, «наши криптобанки — это не X, как утверждают псевдоэксперты, а Y», мировая конкуренция, экономические выгоды, идеология, политическая воля и финальный жест в сторону простого народа. Хоть сейчас открывай речь словами «я рад, товарищи, нарушить автомобильной сиреной патриархальную тишину города Удоева». Остап, правда, никогда не ссылался на главу государства. Он чтил уголовный кодекс, поэтому политическая легитимация ему была ни к чему.