Октябрьское РУВД Минска. Фото: Яндекс.Карты
Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси опубликовал новое общественное расследование событий в Октябрьском РУВД Минска в первые дни после президентских выборов 2020 года.
Оно основано на 52 глубинных интервью с бывшими задержанными, медицинских заключениях и фотодоказательствах и впервые выстраивает целостную картину происходившего в период с 7 по 13 августа, а также называет имена ответственных за преступления лиц.
В ходе расследования правозащитники пришли к выводу, что насилие в Октябрьском РУВД носило целенаправленный характер.
«В расследовании приводятся доказательства избиений задержанных при «приемке», практика принудительного удержания задержанных в болезненных позах (многочасовое стояние на коленях, фиксация лицом в бетонный пол или у стены), что направлено на физический износ и слом воли человека.
Нами зафиксированы факты психологического давления и угроз расстрелом, которые создавали у задержанных ощущение полной правовой незащищенности», — заявляет Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси.
Особое внимание в расследовании уделяется правовой квалификации действий силовиков.
Анализ фактов дает основания утверждать, что происходящее в Октябрьском РУВД — часть сознательного и широкомасштабного нападения на гражданское население, что позволяет квалифицировать данные деяния как преступления против человечности по смыслу международного права.
Ниже приводим некоторые показания задержанных из расследования:
«Руки за спиной, ноги скрещены — на коленях стоишь и голова в пол. Стояли мы так очень долго, думаю не меньше чем час, потому что когда мне сказали вставать, встать я не смог, смог, потому что ноги затекли так, что я их вообще не чувствовал».
«Били дубинками, кулаками, ногами. В основном били по спине. Мне несколько раз прилетело по голове. Потом, после того, как вышел, обратился в БСМП, поставили ЗЧМТ мне, закрытую черепно-мозговую травму».
«У кого обнаруживали татуировки, били по этому месту, где татуировка. У кого какие-то браслетики: там белый или что-то еще, тоже били. Браслетик на руке — по руке».
«Каждый второй человек был избит, причем очень сильно. … там были люди все синие-красные, бордовые — именно дубинками избиты, с большими бланшами под глазами. … Они в лицо били людей, не стесняясь. Те, у кого были какие-то вышиванки или что-то такое, они были все исполосованные 10 ребята».
«Пока мы лежали лицом в пол, один из людей говорил, что ему плохо, что у него проблемы с сердцем, и чтобы вызвали люди скорую, но его просто били, чтобы он молчал».
«Нам принесли протоколы, в котором у каждого было по две статьи. “Хулиганство”, якобы кричали на участке, размахивали руками, приставали к избирателям, вызвали на нас сотрудников милиции. Мы не успокоились, “сопротивлялись сотрудникам милиции”, пытались убежать — это была вторая статья. На каждого по две статьи, у всех под копирку одинаковые».
«Мы сидели в кабинете и этот протокол я видела, как он составлялся. Он составлялся под копирку: копировать, вставить. И так все люди. У нас у всех были одинаковые статьи, это 17.1 — мелкое хулиганство и 23.4 — это неподчинение сотруднику при исполнении».
«Там дальше какие-то вопросы задавали и потом один человек, “зверь” или как его назвать, подошел, прямо встал на меня, на обе ноги встал и так ходил, мял меня ногами, чтобы больнее было».
«Тебя заводят, ставят перед этой камерой, ну, бросают, вернее, на пол. Опять же кричат: “Зачем ты упал? Ты что, пьяный?”. Потом как-то поднимают. Ты на камеру называешь имя, фамилию, отчество, говоришь, что произошло, при каких обстоятельствах задержали».