Бывший политзаключенный Николай Статкевич в интервью Zeit рассказал, что происходило с ним на пограничном переходе Каменный Лог — Мядининкай, когда он отказался покидать Беларусь.
По словам Статкевича, он находился в колонии в Глубоком в одиночной камере. Ему надели мешок на голову и отвезли в СИЗО КГБ в Минске. Тогда он понял, что его собираются вывезти из страны.
«Я хорошо знаю этот пограничный переход; мы много раз пересекали там границу. Моя жена любит ходить на блошиный рынок в Вильнюсе. Когда мы выехали с беларусской территории, из автобуса вышли сотрудники КГБ. Так что остались только водитель и мы, заключенные.
Когда мы остановились у заграждения, я встал и попытался выбить дверь автобуса. Больше всего я боялся, что у меня не хватит сил из-за проблем с сердцем. Но мне это удалось. Когда я выбивал окно, коллега крикнул мне: «Ты должен открыть дверь этой кнопкой!» Я так и сделал — и выпрыгнул», — рассказал политик.
Далее Николай Статкевич провел несколько часов между двумя пунктами пропуска, оставаясь на беларусской территории. Его пытались уговорить покинуть страну.
«Затем я направился обратно в Беларусь. В какой-то момент ко мне подошли американский дипломат и агент КГБ. Дипломат пытался уговорить меня уехать. Я сказал: «Вас интересует только хороший пиар, и я должен ради этого отказаться от своей родины? Я этого точно не сделаю!» — сказал Николай Статкевич.
По его словам, он не ставил своей целью срывать сделку американцев и Лукашенко.
«Нет. Это было личное решение. Я не какое-то животное, которое можно просто так продать!» — добавил он.
Также с границы он разговаривал с супругой.
«Мне разрешили быстро поговорить с женой по телефону, чтобы она убедила меня все-таки уехать из страны. «Я не позволю им депортировать меня силой», — сказал я ей. Она сказала, что знала, что я так поступлю. Но можем ли мы хотя бы обняться? Я не знал, как ответить. Затем, сквозь слезы, она сказала: «Тогда хотя бы наши письма пропустят». Я знал, что все останется по-прежнему. Но впервые за три года я услышал ее голос и узнал, что она пережила рак», — продолжил политик.
В итоге Николая Статкевича вернули в колонию.
«Я знал, что будет месть. В конце концов, я сорвал освещение в СМИ сделки между Лукашенко и Трампом. Сотрудники КГБ тоже были в ярости. Думаю, им самим хотелось бы поехать на Запад, который — как членам аппарата безопасности — им запрещен. Они натянули мне на лицо толстую балаклаву, и я чуть не задохнулся», — рассказал он.
«Я сопротивлялся своей принудительной высылке. Какими бы жестокими ни были обстоятельства, у человека всегда есть выбор. И, по крайней мере, мой поступок впоследствии привел к тому, что политических заключенных больше не высылали из страны принудительно после их освобождения, даже если это означает, что они остаются под строгим контролем внутри страны», — отметил Николай Статкевич.
По его словам, после возвращения в колонию он уже не рассчитывал выбраться из нее живым.
«Я был уверен, что не выберусь оттуда живым. В исправительной колонии я больше не получал лекарства, в которых отчаянно нуждался после заражения COVID-19 и из-за проблем с сердечным ритмом, — лекарства, которые мне присылала жена.
Именно благодаря этим посылкам я узнал, что моя жена еще жива. Вместо этого мне давали аспирин. Как позже сказали мне врачи в тюремной больнице, именно это и привело к моему инсульту», — сказал он.
В итоге в феврале после перенесенного инсульта Николая Статкевича освободили. Он остается в Беларуси и не собирается уезжать. Однако, по его словам, его статус остается неопределенным.
