Недавно освобожденный из беларусской тюрьмы журналист Анджей Почобут собирается вернуться в Беларусь до осени 2026 года. Об этом он рассказал в эфире программы «Труйка» Польского радио.
Ведущая Агнешка Ласковска спросила у Анджея Почобута, определился ли он с датой возвращения в Беларусь. На что тот ответил, что вернется к съезду «Союза поляков на Беларуси».
«Есть ещё несколько вопросов, которые пока не урегулированы, и только после их решения я смогу поехать. У меня есть определённые обязательства, потому что для моего освобождения были приложены огромные усилия. Поэтому если нужно посетить Брюссель или какое-то другое место, я, конечно, готов поехать туда и рассказать о ситуации, в которой находился, и так далее. Но безусловно, я хотел бы, чтобы это произошло как можно скорее, чтобы как можно быстрее решить все эти вопросы и поехать в Гродно. Без сомнения, я вернусь в Гродно до съезда Союза поляков, который должен состояться в ближайшее время — вероятнее всего, осенью. И до этого съезда я уже должен быть в Беларуси. Это такой дедлайн», — рассказал Почобут.
Журналистка уточнила у него, как тот относится к упрекам из-за его желания вернуться в Беларусь. Приводим перевод этого фрагмента целиком.
Ласковска: Вы говорите, что были приложены огромные усилия для вашего освобождения. И, думаю, вы уже слышали аргумент, что доказательством вашей благодарности за эти усилия должно быть то, что вы останетесь здесь, в Польше. Что вы отвечаете, когда слышите такие слова или читаете их в интернете?
Почобут: Суть дела в том, что условием моего выезда была возможность возвращения в Беларусь. Если бы такой возможности не было, я бы не принял это предложение. Я намерен придерживаться тех договорённостей, которые были достигнуты в Беларуси в контексте этого дела. Для польской стороны вовсе не было неожиданностью, что я захочу вернуться в Беларусь. Если бы речь шла только о моём выезде, это произошло бы ещё в 2021, 2022 или 2023 году. Суть была в том, что именно мой отказ уезжать приводил к тому, что дело так затягивалось. Только после подключения американской дипломатии, американских дипломатов и тех переговоров, которые сейчас ведутся между Вашингтоном и Минском, беларусский режим согласился на то, чтобы я мог вернуться в Беларусь, чтобы я мог оставаться в Беларуси. Я понимаю, что с точки зрения пропаганды им было важно обменять меня на кого-то. Беларусской стороне было важно как-то это разыграть. Но я не просил помилования, не признавал вины, а срок моего заключения уже подходил к концу. Мне оставалось провести в тюрьме чуть больше полутора лет.
