Иллюстративное изображение изготовлено с помощью ИИ
IV Минская международная конференция по евразийской безопасности могла бы стать заурядным мероприятием, если бы не два фактора. Первый, менее значимый – приезд в Минск генерального секретаря ОБСЕ. Второй, гораздо более важный – ряд сделанных Александром Лукашенко заявлений. В итоге сложилось гнетущее впечатление о том, что эскалация войны не за горами, а нашей стране в ней отводится некая немалая роль.
Участие в конференции Генерального секретаря ОБСЕ Феридуна Синирлиоглу можно было бы рассматривать как дипломатическую победу официального Минска, если бы не одно важное «но». На самом же деле ларчик открывается довольно просто: наиболее вероятной причиной прибытия высокопоставленного чиновника в столицу Беларуси стало выдвижение Турцией кандидатуры Синирлиоглу на пост генсека ООН. Накануне голосования ему необходимо заручиться поддержкой со стороны государств — членов организации. В первую очередь – России, имеющей право вето в Совете Безопасности. Так что приехал Синирлиоглу не столько к Лукашенко, сколько к министру иностранных дел РФ Сергею Лаврову. С которым и встретился «на полях» минского саммита.
Понятно, что в таких условиях затрагивать болезненные проблемы Синирлиоглу было не с руки. Без ответа остался и призыв к генсеку ОБСЕ замглавы Объединённого переходного кабинета Павла Латушко обсудить вопрос освобождения беларусских политзаключенных. Что, безусловно, представлялось логичным в ходе визита в Минск высокопоставленного европейского чиновника. Но, видимо, стремление заручиться поддержкой оказалось для Синирлиоглу более важным, чем чреватый осложнениями гуманитарный трек.
В своем выступлении на конференции генсек ОБСЕ даже «подыграл» организаторам мероприятия, неоднократно упоминая так называемую «неделимость безопасности на Евразийском континенте» – термин, который постоянно используют и российские, и беларусские дипломаты. Хотя в целом выступление Синирлиоглу можно охарактеризовать как «за все хорошее, против всего плохого». Острых углов, критики, равно как и знаковых идей в нем не было, что обусловлено целью визита в Минск генсека ОБСЕ.
А вот выступление на конференции Александра Лукашенко оказалось неожиданно откровенным. Очевидно, что его речь готовилась в недрах МИД Беларуси, которое уже давно превратилось в филиал российского министерства иностранных дел. Отсюда очередное повторение кремлевских нарративов вроде сражающейся «против всего Запада» России, «братских народов», войны «до последнего украинца» и прочей набившей оскомину шелухи.
Но порой политик отрывался от заготовленного текста и говорил, что называется, о наболевшем. И как раз эти фрагменты его выступления оказались наиболее важными.
Основных тезисов оказалось несколько.
Первый – беларусский политик ожидает, что российско-украинская война закончится в ближайшие месяцы. По его словам, главный аргумент в пользу такого исхода — усталость от войны всех сторон.
Пожалуй, ключевое здесь определение «всех сторон», которое Лукашенко вряд ли употребил случайно.
«Все. Сил нет и ресурсов нет. Устали все. Когда я говорю о ресурсах, это не значит, что не хватает каких-то ресурсов у России. Дай бог, на весь мир хватит. Я не об этих ресурсах. Ресурсов нет в головах: уже все устали от этой войны и начали наконец-то понимать даже в Европе, от кого эскалация в основном происходила и которая разорвала еще в 2022 году или в каком там 2024 году — несколько было попыток остановиться», – заявил он.
Европа Европой, но в данном случае Лукашенко прямо говорит об усталости от войны и в России.
Дальше еще интереснее. «Гибнет много людей с одной и с другой стороны. Нам это надо? Никому это не надо. Поэтому нужно и гордыню свою куда-то спрятать, и понимать, что может быть завтра»,– сказал Лукашенко.
Итак, все устали, а гордыню нужно спрятать. Опять-таки, видимо, сделать это следует всем вовлеченным в войну сторонам, поскольку отдельно на Украине или же Западе акцент политик не сделал. Что тоже вряд ли оказалось случайностью.
Показательно, что сказанное Лукашенко явно шло вразрез с позицией России, которую на конференции представлял министр Лавров. Тот, напротив, заявил, что предложения о прекращении огня в Украине, в том числе инициативы об энергетическом, продовольственном, воздушном и морском перемирии, направлены не на достижение мира, а на предоставление Киеву времени для восстановления военного потенциала. А Россия по-прежнему настаивает на устранении так называемых «первопричин конфликта».
«Все эти стенания нацелены исключительно на предоставление Киеву передышки для восстановления боевого потенциала за счет внешних спонсоров этого режима», – сказал Лавров.
Другими словами, слова Лукашенко о всеобщей усталости и необходимости спрятать куда подальше гордыню российский министр недипломатично окрестил «стенаниями».
А вот беларусский политик, похоже, выдает желаемое за действительное.
Тезис второй – Лукашенко заявил о готовности «и далее вносить реальный вклад в урегулирование конфликта и минимизацию его последствий».
«Альтернативы мирному решению все равно нет. Если хотите договориться (я обращаюсь к тем, кто хочет договориться), пожалуйста, приезжайте. Приезжайте в Минск», – сказал он.
Это еще одно подтверждение уже даже не версии, а факта того, что для Лукашенко участие в переговорах об окончании российско-украинской войны было и остается жизненно важным вопросом. При этом себя он видит не посредником, а непосредственным участником переговорного процесса.
«Будем договариваться. Не «договаривайтесь», а «будем договариваться». Потому что мы вовлечены в этот украинский конфликт, наши интересы в этих мирных переговорах очень серьезные. Приходите, будем разговаривать. Без всякого посредничества. Я не хочу играть эту роль посредника», – заявил политик.
При этом, даже если переговоры пройдут не в Беларуси, а в «другой стране» Лукашенко объявил о намерении приехать туда «с удовольствием, широкой делегацией».
Однако надежд на конструктивные переговоры пока немного. Главным переговорщиком со стороны Кремля на объявленных трехсторонних переговорах России, Украины и США остается помощник Путина Владимир Мединский. Это, как и суть выступления на вчерашней конференции министра Лаврова, свидетельствует о том, что никаких конструктивных подвижек в позиции Москвы не произошло. Идти на значимые компромиссы она, очевидно, по-прежнему не готова.
Лукашенко не может этого не понимать. Но ему, судя по всему, все же хочется, чтобы война, несмотря на объективные обстоятельства, закончилась как можно скорее. В чем же причина такого стремления?
В последнее время звучит немало предупреждений о возможной эскалации, на которую может решиться Кремль. В том числе – разного рода провокаций в адрес государств — членов НАТО. Не исключено, достаточно масштабных.
В свете этого особенно тревожно прозвучал третий ключевой тезис выступления Лукашенко. По его словам, Беларусь пытаются втянуть в войну. Якобы, против Украины. Однако по совокупности сказанного политиком сложилось впечатление, что речь идет о чем-то большем.
«Кровопролитие, противостояние, в котором оказались втянуты два братских нам народа, происходит прямо у нашей границы. И я должен сказать, не у границы, а уже я не буду называть факты, на территории Беларуси. Кому-то хочется втянуть Беларусь в эту войну и развязать эскалацию», – сказал Лукашенко.
Трудно сказать, что Лукашенко имел в виду под «противостоянием на территории Беларуси». Возможно, речь о якобы уничтоженных украинскими дронами ретрансляторах, которые использовались для корректировки полетов российских беспилотников. Об этом, не называя, впрочем, источников информации, заявлял в июле этого года представитель по обороне и национальной безопасности ОПК Вадим Кабанчук. А в июне на беларусском государственном телевидении вышел сюжет, в котором утверждалось, что Украина «хотела атаковать Беларусь с помощью дрона со смертельным грузом».
Так кто же «пытается» втянуть Лукашенко? Версии об Украине и Западе звучат совсем неубедительно по целому ряду причин, на которых даже нет смысла останавливаться. В своем выступлении беларусский политик заявил – у президента РФ «нет никакой цели, чтобы завтра Беларусь была втянута в эту войну».
А послезавтра? К тому же, зная манеру беларусского политика часто формулировать от противного, Путин в контексте сказанного мог быть упомянут вовсе не случайно. Это вполне может быть прямым указанием на главного виновника «втягивания».
Обращает на себя внимание и еще одна фраза Лукашенко.
«Но потом же мы понимаем, что если мы вступаем в войну, то весь блок НАТО под этим предлогом тоже начнет против нас воевать», – сказал он.
Выглядит так, словно Лукашенко опасается подобного развития событий. И «заговаривает» собственные страхи. Что, кстати, политику свойственно – достаточно вспомнить его риторику накануне большой войны с Украиной.
Война, похоже, перестала быть выгодна Лукашенко. Вместо инструмента по извлечению прибыли от поддержки России, она грозит превратиться в реальную катастрофу. Как выпутаться из этой ситуации — тоже непонятно, ведь предать Путина опасно так же, как и следовать у него в кильватере.
Не берусь судить, что именно лежит в основе страхов беларусского политика – реальная информация, или же предчувствие надвигающейся опасности. Но в целом его выступление оставило тревожное впечатление. Как бы из соагрессора не превратиться в полноценный плацдарм.
Подпишитесь на наш телеграм-канал «Reform.news: Самое интересное»
***
Мнения и оценки автора могут не совпадать с мнением редакции Reform.news