Франк-Вальтер Штайнмайер и Мария Колесникова 15 января 2026 года. Фото: t.me/dw_belarus
Бывшая политзаключенная и одна из лидеров протестов 2020 года Мария Колесникова в интервью Financial Times выступила с рядом политических заявлений. Так, она призвала ЕС пойти на сближение с режимом Лукашенко, а также заявила, что не уходит из политики.
Колесникова считает, что изоляция Беларуси на руку России.
«Чем больше Беларусь изолирована от Европы, тем больше она вынуждена сближаться с Россией, — сказала она Financial Times в интервью в Берлине. — Это делает Беларусь менее безопасной и менее предсказуемой для Европы».
Она высказала упрек в адрес ЕС и Германии из-за нежелания начинать сближение с Беларусью во главе с Лукашенко.
«Но, как человек с европейским менталитетом, я не понимаю, почему Европа не начала переговоры с Лукашенко раньше, чем США, — сказал Колесникова. — Очевидно, что у Германии, например, гораздо больше связей с Беларусью, чем у США».
Financial Times отмечает, что аргументы Колесниковой противоречат европейскому подходу, который заключается в поддержании связей с беларусскими демократическими силами в изгнании, минимизации контактов с режимом и сохранении экономических санкций на экспорт, запрета на авиаперелеты и ужесточении визовых правил.
Изоляция Беларуси только усилилась после вторжения Путина в Украину, которое Лукашенко решительно поддержал. Диктатор в значительной степени полагается на поддержку Москвы, а Лукашенко называет Путина «моим старшим братом», пишет FT.
Ограничения в отношении Беларуси стали тяжелым ударом для «сильно европеизированных» беларусов, заявила Колесникова. «Когда-то страна была лидером по количеству выданных шенгенских виз ЕС».
Европа должна поступить наоборот, утверждает Колесникова. «Лукашенко — прагматичный человек. Он понимает язык бизнеса. Если он готов к гуманитарным мерам в ответ на ослабление санкций, включая освобождение заключенных и допуск независимых СМИ и НПО в Беларусь, это необходимо обсудить».
Сейчас ее внимание сосредоточено на содействии подобному диалогу, особенно направленному на обеспечение освобождения других политических заключенных и предотвращение дальнейших репрессий. «Думаю, ясно, что я не ухожу из политики».
«Однажды режим изменится, — сказала она. — И к тому времени там уже не должно быть выжженной земли. Мы должны подготовить почву».