Иллюстрация: карикатура о Рижском мире, wikipedia.org
Кто должен и кто может представлять Беларусь на потенциальных переговорах об окончании войны? Это два совершенно разных вопроса. Хуже всего, если интересы нашей страны снова будет представлять Россия. В идеальном мире говорить от имени беларусов должен не режим, а его политические оппоненты. Однако мир не идеален. Впрочем, если переговорный процесс все же получит развитие, шанс поучаствовать в нем в той или иной форме пока есть и у демсил, и у Александра Лукашенко. И каждый из возможных вариантов можно и нужно попытаться использовать в наших интересах.
Пока трудно предсказать, куда вырулит переговорный процесс. Что получим в итоге – Будапешт 2.0, Хельсинки 2.0, Минск 3.0 или вообще что-то четвертое. Максималистские условия, по-прежнему выдвигаемые Россией, ставят под сомнение саму вероятность того, что переговоры перерастут во что-то конструктивное. Но допустим, что это все же произойдет. И обсуждаться на них будет не только прекращение войны, но и послевоенное обустройство региона. То есть вопросы, которые напрямую касаются нашей страны.
Бесспорно одно – наихудшим вариантом для Беларуси оказалось бы повторение сценария Рижского мира 1921 года, когда представители нашей страны не принимали участия в переговорах. А значит, не имели права голоса и возможности повлиять на условия готовящегося соглашения. Интересы беларусов на переговорах «представляла» делегация Советской России. Естественно, ставя при этом в приоритет собственные цели и задачи.
Проблема в том, что подобный сценарий нельзя исключать и теперь. Кремль может как захотеть привлечь к переговорам Лукашенко ради того, чтобы иметь лишний голос в свою поддержку, так и оставить его за бортом, чтобы не ослаблять удавку на шее беларусского режима.
Помните, в марте 2025 года Владимир Путин сделал вид, будто не понял вопрос об интересах Беларуси на возможных мирных переговорах. По словам российского президента, «учитывать интересы Беларуси — это полностью соответствует национальным интересам Российской Федерации».
За такой формулировкой может скрываться все, что угодно.
Двояко прозвучала тогда еще одна фраза Путина:
«Мы в рамках единого союзного государства исходим из того, что у нас общая концепция внешнеполитической деятельности. Наши МИДы очень тесно между собой взаимодействуют на всех международных площадках», – заявил он.
Трактовать сказанное можно по-разному. В том числе и так: раз у Лукашенко с Россией «общая концепция внешнеполитической деятельности», то приставлять персонально для беларусского политика отдельное кресло к переговорному столу совсем не обязательно. Его интересы «учтут» россияне. Опять-таки в рамках своего представления о том, что такое хорошо, а что такое плохо.
Лукашенко тогда подыграл Путину, заявив, что он особо никуда и не рвется. А на переговорах будет «близкий нам человек, наш партнер — Российская Федерация. И она знает наши интересы и ни в коем случае никому не уступит и не отступит от наших интересов». Выглядело так, словно беларусский политик готов делегировать представительство Кремлю.
Хотя тут Лукашенко, конечно, покривил душой. О том, что попасть за стол переговоров хоть на приставном стульчике было и остается хрустальной мечтой беларусского политика мы писали не раз. Для него это идеальная возможность легитимизации, сохранения власти и получения гарантий безопасности.
После возобновления трехсторонних контактов делегаций США, Украины и России в ОАЭ беларусский режим в очередной раз активизировал усилия по напоминанию о себе. Это и интервью Лукашенко французскому изданию Le Point, и апелляция пресс-секретаря политика Натальи Эйсмонт к беларусским корням одного из основных переговорщиков со стороны Вашингтона, зятя Дональда Трампа Джареда Кушнера. И чем реальнее будет перспектива достижения неких договоренностей, тем активнее беларусский режим продолжит прорываться к переговорному столу.
Лично мне очень нравится максима «Ничего о беларусах без самих беларусов» и предложенная Народным антикризисным управлением (НАУ) «Программа настоящих изменений из 10 пунктов».
Если бы беларусским демократическим силам удалось обеспечить себе место за переговорным столом, это оказалось бы идеальным вариантом. И шансом хотя бы в каком-то объеме отстоять интересы беларусского народа, а не режима.
Но, как и любой идеальный сценарий, этот план представляется маловероятным. В первую очередь потому, что не получит поддержки значительной части потенциальных участников переговоров.
И дело тут вовсе не в режиме, который, по понятным причинам, будет категорически против такого поворота событий.
Так же категорически против выступит Москва. Ей и участие Лукашенко особо ни к чему, что уже говорить о беларусских демсилах. Трудно даже представить, на какие уступки должна пойти противоположная сторона, чтобы Кремль согласился на это. К тому же, с точки зрения России, участие беларусских демсил в переговорном процессе может оказаться «дурным примером» и для ее собственной оппозиции.
Пожалуй, категоричнее всего против участия Лукашенко в переговорах выступала Украина. Но и беларусские демсилы для Киева, скорее, ситуативный союзник, а не та сила, за присутствие которой за переговорным столом украинцы готовы сражаться. Если в Украине поймут, что война действительно может завершиться на более-менее приемлемых условиях, то вполне могут согласиться как с участием Лукашенко, так и вообще с отсутствием беларусов на переговорах. Демократизация Беларуси, безусловно, выгодна Киеву. Но война идет без малого пять лет, и вряд ли именно проблема либерализации северного соседа приоритетна для украинцев. Выгорело бы – прекрасно. Нет – тоже сойдет.
Дональд Трамп и его администрация заинтересованы в скорейшей остановке войны и достижении хоть какого соглашения. Большинство деталей которого, по большому счету, для них вторично. А чем больше за столом переговорщиков со своими интересами – тем сложнее прийти к согласию. Причем касается это и Лукашенко, и всех прочих потенциальных переговорщиков. Тут расклад представляется таким – если, например, Москва выставит условие участия Лукашенко, Вашингтон не будет возражать, абы камень с горы все-таки покатился. Ну а противостоящий беларусскому политику демократический лагерь, в контексте переговоров о войне, американцам вообще не интересен.
Единственные, кто, как представляется, готов был бы содействовать беларусским демсилам в их устремлениях – это европейцы. Но они и сами не больно-то желанные участники процесса. Россия явно заинтересована в трехстороннем формате с США и Украиной, стремясь договориться за спиной ЕС. Посланник президента США Джаред Кушнер по итогам переговоров в Абу-Даби заявил, что Кремль согласился расширить формат переговоров и включить в них европейских партнеров. Но три дня назад пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков фактически дезавуировал его слова, заявив, что Москве еще только предстоит узнать позицию европейцев по данному вопросу и определиться с целесообразностью их участия. Не исключено, что представителям ЕС придется самим с боями прорываться на переговоры, чтобы решить собственные жизненно важные вопросы. В связи с этим поддержка беларусского демдвижения применительно к переговорам вполне может отойти на задний план.
А в конфигурации США-Украина-РФ место для Беларуси не просматривается.
Весь этот клубок интересов и противоречий делает участие в переговорах беларусских демсил крайне маловероятным. Шансы у Лукашенко чуть выше, поскольку его фигура, скажем так, может оказаться компромиссной для всех сторон.
Тем не менее, остаются другие, пусть и не столь идеальные, но все же рабочие варианты для того, чтобы беларусские интересы не остались за рамками процесса, если стороны договорятся о его расширении.
Интересную идею выдвинул заместитель главы Объединенного переходного кабинета, руководитель НАУ Павел Латушко. Он рассказал о предложении назначить специального посланника Евросоюза по вопросам Беларуси, который мог бы представлять интересы беларусских демократических сил на международных переговорах.
То есть делегировать эти вопросы не Лукашенко, не Москве, а кому-то из опытных европейских политиков. Допустим, снабдив его при этом подготовленной экспертной группой из представителей беларусских демсил, которые в кулуарах, возможно, даже не находясь физически непосредственно в месте проведения переговоров, могли бы консультировать его по значимым деталям. И этот политик мог бы говорить от их имени, отстаивая беларусские интересы вкупе с интересами стран ЕС. Добиваться как минимум гарантий беларусского суверенитета и запрета на использование Россией территории нашей страны, воздушного пространства и инфраструктуры в военных целях.
Такой вариант все же представляется более реальным, чем прямое участие наших демсил в переговорном процессе. Даже при условии, что в переговорах примет участие режим, это дало бы возможность донести до договаривающихся сторон альтернативную точку зрения и шанс на то, что она будет учтена при подготовке соглашения.
Выскажу мысль, которая некоторым может показаться крамольной. Лучше уж пусть Беларусь на переговорах представляет Лукашенко, чем место Беларуси останется пустым.
Но участие политика в переговорах можно и нужно обставить рядом условий. Особенно, если не выдвигать совсем уж максималистские требования. Но значительная часть из тех же 10 пунктов НАУ способна оказаться той ценой, которую режим будет готов заплатить за свое участие в переговорах. Например, прекращение репрессий и освобождение всех политических заключенных. Отмена нормативных актов, ограничивающих права беларусов за рубежом, с восстановлением консульских услуг, оформления паспортов и права голоса за границей. А, возможно, и запуск Беларуского Круглого стола по выходу из политического кризиса и сохранению суверенитета и независимости государства между действующими функциональными властями Беларуси и демократическими силами при международном посредничестве.
Однозначно лучше, чем ничего. В результативность такого круглого стола верится слабо, поскольку, даже согласившись на его проведение, режим вряд ли отнесется к нему серьезно. Но чем черт не шутит.
Эти требования могли бы поддержать и европейцы, и даже США. Возможно, и Москва, если допустить, что она действительно настроена на переговоры, а не просто затягивает время, имитируя переговорный процесс.
Мир не идеален, добиться всего и сразу получается редко. Но выполнение режимом ряда условий демсил уже стало бы немалым достижением. А в ходе подготовки к переговорам с учетом интересов Лукашенко некоторые уступки с его стороны выглядят вполне вероятными. Step by step все лучше, чем топтание на месте.
Подпишитесь на наш телеграм-канал «Reform.news: Самое интересное»
***
Мнения и оценки автора могут не совпадать с мнением редакции Reform.news