Верховный суд Беларуси признал Европейский гуманитарный университет вместе с его структурными подразделениями «экстремистской организацией». Возникает вопрос — почему это произошло именно сейчас? У режима просто «дошли руки», или же у этого решения может быть и иная, дополнительная мотивация?
Продвижение «идей европейскости»
Как сообщили в Генпрокуратуре, деятельность ЕГУ, его подразделений, а также использование символики и атрибутики университета запрещены на территории Беларуси.
Нельзя сказать, что это решение было неожиданным. В августе 2025 года были признаны «экстремистскими» сайт и соцсети университета. А в сентябре занимавший тогда пост генерального прокурора Андрей Швед обратился в Верховный суд с заявлением о признании Европейского гуманитарного университета «экстремистской организацией». В декабре Швед был назначен председателем Верховного суда и уже в новом статусе вынес решение по собственному заявлению.
Тогда сообщалось — по версии Генпрокуратуры, ЕГУ «проводит целенаправленную работу по дестабилизации социально-политической обстановки в стране, оказывает методическую, организационную и финансовую помощь представителям радикально политизированных группировок и используется специальными службами некоторых сопредельных государств для нанесения ущерба интересам Беларуси в политической, гуманитарной и информационной сферах». А также готовит молодежь «к реализации западных сценариев трансформации политической системы», «продвижение «альтернативных» трактовок исторических, культурных и иных событий», а также продвижение «так называемых демократических ценностей, идей „европейскости”».
В вину ЕГУ ставилось и взаимодействие с различными организациями, которые ранее в Беларуси были признаны «экстремистскими формированиями» или «террористическими организациями». В частности, упоминались «Команда Светланы Тихановской» и Объединенный переходный кабинет (ОПК).
Практически в таких же формулировках прокомментировал решение Верховного суда о признании ЕГУ «экстремистской организацией» начальник управления Генпрокуратуры Дмитрий Брылев.
«Организация» vs «формирование»
В мае 2021 года была опубликована новая редакция закона «О противодействии экстремизму», положения которого вступили в силу в июне того же года. Изменения значительно расширили определение понятия «экстремизм» и «экстремистская деятельность». Так, например, к «экстремистской деятельности» были добавлены распространение «заведомо ложных сведений о политическом, экономическом, социальном, военном или международном положении Республики Беларусь, правовом положении граждан в Республике Беларусь, дискредитирующих Республику Беларусь», «оскорбление представителя власти в связи с исполнением им служебных обязанностей», «дискредитации органов государственной власти и управления» и ряд других действий.
Было введено понятие «экстремистского формирования», заменившего ранее используемую формулировку «экстремистская группа». Согласно закону, это «группа граждан, осуществляющая экстремистскую деятельность, либо оказывающая иное содействие экстремистской деятельности, либо признающая возможность ее осуществления в своей деятельности, либо финансирующая экстремистскую деятельность». Для признания «экстремистским формированием» достаточно соответствующего решения МВД или КГБ.
Понятие «экстремистская организация» существовало в законе и ранее. Это организация, «осуществляющая экстремистскую деятельность, либо признающая возможность ее осуществления в своей деятельности, либо финансирующая экстремистскую деятельность». В новой редакции закона к этому перечню была добавлена формулировка «либо оказывающая иное содействие экстремистской деятельности». Для признания «экстремистской организацией» необходимо решение суда. А если речь идет об иностранных или международных организациях — Верховного суда Беларуси на основании заявления генерального прокурора. Что и произошло в ситуации с ЕГУ.
Сложившейся практики нет
Что же грозит студентам и преподавателям ЕГУ после решения о признании учебного заведения «экстремистской организацией»?
Юрист правозащитного центра «Вясна» Павел Сапелко рассказал DW, что беларусский режим может задействовать как минимум две статьи Уголовного кодекса — о содействии экстремистской деятельности и о ее финансировании. В первом случае это часть 4 статьи 361, предусматривающей наказание в виде ограничение свободы на срок до 4 лет, или лишение свободы на срок от 2 до 6 лет со штрафом или без штрафа. Во втором — часть 2 статьи 361, предусматривающей арест, или ограничением свободы на срок до 5 лет, или лишением свободы на срок от 3 до 5 лет со штрафом или без штрафа. В случае, если те же действия совершенны повторно, сроки наказания увеличиваются.
«Получается, что уже сейчас преступлением является плата за обучение в ЕГУ, еще какие-то финансовые взносы. Может быть, даже учеба и работа в университете», — говорит Павел Сапелко. Юрист отметил, что история с ЕГУ — первый случай, когда университет признан «экстремистским» в Беларуси. А значит, сложившейся практики нет, и непонятно, в какую сторону она развернется.
Пока трудно сказать, насколько далеко власти готовы зайти в преследовании ЕГУ. Тем более что сегодня в стране работает немало его выпускников. В том числе и детей чиновников разного уровня. Однако когда имеешь дело с беларусским режимом, не следует исключать и худшие сценарии.
В связи с этим «Вясна» рекомендовала преподавателям, студентам и людям, имеющим любые другие связи с ЕГУ, не возвращаться в Беларусь. Не взаимодействовать с его социальными сетями. Правозащитники советуют бывшим студентам и преподавателям университета подготовиться к возможным проверкам, обыскам и задержаниям. Полностью скрыть или удалить любые упоминания об обучении или работе в ЕГУ из публичных профилей, почистить историю переписок и фотоархивы, отписаться от страниц университета со своих основных аккаунтах. Проживающим в Беларуси настоятельно рекомендуется скрыть или уничтожить договоры об обучении или сотрудничестве с университетом, дипломы, другие документы с упоминанием ЕГУ, а также мерч университета.
Руководство ЕГУ выступило с заявлением, в котором отметило, что «продолжает свою деятельность в соответствии с этими принципами и остается пространством для образования и развития». Однако понятно, что решение Верховного суда неизбежно повлечет за собой отток беларусских студентов. Риски высоки, да и оплачивать обучение из Беларуси теперь опасно. В связи с этим, вероятно, и университету придется в той или иной степени скорректировать свой формат.
Еще один рычаг давления?
«Признание ЕГУ «экстремистской организацией» — очередное подтверждение того, что режим рассматривает свободное и независимое образование как угрозу», — так прокомментировал действия беларусских властей советник Светланы Тихановской по правовым вопросам Леонид Морозов.
И это, безусловно, одна из причин давления на ЕГУ. Режиму необходим полный контроль над воспитанием и образованием беларусов. Но, вполне вероятно, это не единственная причина.
Сегодня беларусский режим активно давит на Литву. Метеозонды, не иссякающий поток нелегальных мигрантов. Эти действия главный советник президента Литвы Дейвидас Матулёнис назвал «принудительной попыткой втянуть нас (руководство Литвы — прим. Reform.news) в диалог». Официальному Минску крайне необходим транзит через литовские порты, особенно в свете намечающейся «большой сделки» с администрацией Дональда Трампа. США уже сняли санкции с беларусского калия, а Александр Лукашенко заявлял, что предлагал США купить Нежинский ГОК.
Специальный посланник президента США Джон Коул в интервью LRT говорил, что хотел бы, чтобы Литва и беларусский режим «начали решать проблемы между собой, чтобы мы могли наладить торговлю между двумя странами, торговлю с Европой и с Соединенными Штатами. Например, калийные удобрения из Беларуси должны проходить через Литву, и это открыло бы для них доступ в Европу – вплоть до Соединенных Штатов».
Но руководство Литвы пока на компромиссы не идет. Президент Гитанас Науседа в начале апреля заявил, что «в конце февраля, срок действия этих санкций (санкций ЕС, ограничивающих транзит калийных удобрений из Беларуси — прим. Reform.news) был продлен на 12 месяцев. Европа, безусловно, не готова нарушать установленный срок продления в данный момент. Но эти 12 месяцев рано или поздно пройдут».
Но этот срок — слишком долгий для беларусского режима. Ему проблему нужно решать быстрее. А потому нельзя исключать, что признание ЕГУ «экстремисткой организацией» — еще один рычаг давления на власти Литвы. Ведь перво-наперво, это литовское учебное заведение.
МИД Литвы расценил решение Верховного суда Беларуси как «политически мотивированное, необоснованное и нарушающее принципы международного права и суверенитет Литовской Республики». В ведомстве заявили, что «Литва не признает никакой юридической силы этого решения на территории страны, требует его немедленной отмены и предупреждает, что такие действия еще больше осложнят отношения между Литвой и Беларусью».
Но беларусский режим может осложнять отношения намеренно, чтобы таким образом попытаться «продавить» литовцев. Не теряя при этом собственное лицо и не выполнив вполне обоснованные требования Вильнюса. Возможно, в расчете на то, что в ситуацию вмешается Вашингтон, уговорив Литву смягчить позицию. А значит, к метеозондам, мигрантам, литовским фурам и криминализации ЕГУ в перспективе может добавиться что-нибудь еще. Дефицита креативных идей о том, как нагадить соседям, у режима не было и нет.
Подпишитесь на наш телеграм-канал «Reform.news: Самое интересное»
***
Мнения и оценки автора могут не совпадать с мнением редакции Reform.news
