Belarus forcibly deported Mariam Soumah, a young migrant, without her baby (PATRICK MEINHARDT) (PATRICK MEINHARDT/AFP/AFP)
Прошло уже девять месяцев с тех пор, как 23-летняя гражданка Гвинеи Мариам Сума, по ее словам, в последний раз видела свою маленькую дочь Сабину. Мать находится в Гвинее, тогда как ее ребенок — против ее воли — остается в детском доме в Беларуси, сообщает AFP.
Несколько месяцев назад Беларусь принудительно депортировала молодую мигрантку обратно в ее западноафриканскую страну без ребенка, сообщают сама Сума и правозащитные организации, занявшиеся ее делом.
Эти сообщения вызвали осуждение со стороны экспертов ООН, правозащитных групп и гвинейских дипломатов.
«Я умоляла их не делать этого», — рассказала Сума агентству AFP в интервью, данном в трущобах столицы Гвинеи Конакри, листая на телефоне недавние фотографии Сабины — девочки, которой в ноябре исполнился год и которая на снимках одета в красное платье.
Пытаясь вырваться из нищеты, Сума, по ее словам, проехала через всю Африку, чтобы добраться до Беларуси, надеясь затем попасть в ЕС.
В последние годы этот миграционный маршрут стал популярным, при этом Евросоюз обвиняет режим Александра Лукашенко в поощрении мигрантов к попыткам проникнуть в блок через Беларусь.
Как и многих других, Суму заманили через интернет приехать в авторитарную Беларусь по студенческой визе.
«Я не хотела ехать (в Европу) по морю. Я посмотрела на карту и увидела, что Беларусь окружена странами Шенгена».
Ее испытания в Беларуси начались в тот момент, когда она попыталась продлить визу.
Забеременев там от гвинейского мужчины, который уехал в попытке попасть в ЕС, Сума родила более чем за два месяца до предполагаемого срока.
Сабина весила всего 600 граммов, когда родилась в ноябре 2024 года.
Ее срочно поместили в реанимацию, где беларусским врачам удалось спасти ребенка.
Однако вскоре после этого, по словам Сумы, ей запретили видеться с дочерью, если она не оплатит крупные медицинские счета.
Позднее ее заключили под стражу за нарушение миграционных правил и насильно посадили в самолет без ребенка.
«Я сказала, что вернусь только с моим ребенком. Я умоляла их: пожалуйста, дайте моей малышке восстановиться, и я уеду домой вместе с ней, — рассказала Сума AFP. — Они сказали — нет».
С момента депортации в августе, по словам Сумы, ей разрешили лишь два коротких видеозвонка, чтобы увидеть Сабину, которую содержат в детском доме в Минске.
Эксперты ООН назвали сообщения о принудительном разлучении «крайне тревожными».
Посольство Гвинеи в Москве, которое курирует Беларусь, сообщило AFP, что следит за делом с «большой гуманитарной обеспокоенностью» и потребовало «разъяснений».
В посольстве добавили, что представительство ЮНИСЕФ в Беларуси — которое сообщило AFP, что не может комментировать отдельные случаи, — осведомлено о ситуации и может помочь в организации «гуманитарной поддержки» для ребенка.
Беларусские власти не ответили на запрос AFP о комментарии.
По словам Сумы, попытки ограничить ее доступ к Сабине начались, когда она еще восстанавливалась после экстренного кесарева сечения.
«Уже в больнице я спрашивала: “Как мой ребенок?”, а мне отвечали, что она больна и устала», — рассказала Сума.
Ей лишь сообщили, что Сабину перевели в другую больницу.
Через 10 дней она ходила по Минску, «разыскивая с утра до ночи», прежде чем нашла больницу, где находилась ее дочь, и стала навещать ее ежедневно.
После того как Сабину выписали из реанимации и перевели в другую больницу, Суме предъявили медицинский счет примерно на 33 тысячи долларов.
Увидев его, «я подняла руки к небу», — сказала она.
После этого ей запретили видеться с Сабиной до оплаты.
«Я продолжала приходить, а они все время говорили, что она спит… или что она на прогулке с медсестрами».
По словам Сумы, прошлым летом женщина в больнице сообщила ей, что Сабину отправляют в детский дом.
«Я сказала: что? Какой детский дом?», — вспоминает Сума, сама выросшая сиротой.
Одновременно миграционные службы усиливали давление.
Она попыталась записаться на дальнейшее обучение, чтобы получить новую визу, но получила отказ.
В июле, по словам Сумы, ее арестовали за нарушение миграционных правил.
Находящаяся в изгнании правозащитная группа Human Constanta, которая следит за правами мигрантов в Беларуси, раскритиковала жесткие меры в ответ на то, что классифицируется как административное, а не уголовное правонарушение.
«Им просто было все равно, и они разлучили мать и ребенка», — заявила представитель Human Constanta Энира Броницкая, назвав происходящее «манипулятивным».
«Угрожать ей тем, что ей не отдадут ребенка, — это, конечно, незаконно», — сказала Броницкая, поскольку не существовало официального решения о лишении Сумы родительских прав.
Находясь в тюрьме, Сума рассказала, что сотрудники миграционной службы пытались заставить ее найти родственника, который смог бы оплатить билет домой.
Никто не смог, и «к тому же я все равно не уехала бы без моего ребенка», — сказала она.
Затем, по ее словам, однажды ее заковали в наручники, отвезли в аэропорт, посадили на рейс в Стамбул и велели больше не возвращаться.
В Турции Сума открыла телефон, чтобы позвонить женщине, которая ее вырастила.
«Я возвращаюсь», — сказала она ей сквозь рыдания.
«Но у меня ничего нет — даже моего ребенка».