Фото: @petroleosdevenezuela
Заявления президента США Дональда Трампа по возвращению американских нефтяных компаний в Венесуэлу могут открыть новые возможности для «Белоруснефти» по работе в регионе. Такое мнение высказал эксперт iSANS.
Редакция Reform.news обратилась к специалисту отдела энергетической безопасности iSANS Евгению Макарчуку с просьбой оценить заявления американской администрации по развитию нефтяной отрасли Венесуэлы и перспективы выхода большой венесуэльской нефти на мировой рынок.
Последние события в Венесуэле часто связывают с запасами нефти, которыми обладает эта страна.
Венесуэла действительно располагает крупнейшими в мире запасами нефти — около 303 млрд баррелей. Для сравнения, все страны ОПЕК (в которую входит Венесуэла) обладают примерно 1240 млрд баррелей запасов (то есть доля Венесуэлы составляет около 25%), а мировые запасы в целом оцениваются примерно в 1566 млрд баррелей (доля Венесуэлы — около 20%).
300 млрд баррелей — это сколько? Мировая добыча нефти в настоящее время немного превышает 100 млн баррелей в сутки, или около 36,5 млрд баррелей в год. Таким образом, одна только нефть Венесуэлы могла бы обеспечивать мир нефтью почти 10 лет, если бы её можно было добывать без ограничений.
Добыча нефти в Венесуэле снижалась на протяжении последних десятилетий. В лучшие годы она превышала 3,5 млн баррелей в сутки. Однако история нефтедобычи в Венесуэле весьма показательна. На фоне роста цен в начале 1970-х годов произошло значительное сокращение добычи.
В 1976 году состоялась национализация, которая привела к длительному снижению добычи, завершившемуся лишь в начале 1990-х годов, когда западные компании были приглашены к разработке месторождений Ориноко.
В 2000-х годах Уго Чавес начал новую волну национализации, вынуждая западные компании создавать совместные предприятия с государственной PDVSA, в которых иностранные компании не могли владеть более чем 40% акций и, соответственно, не имели права принимать решения. При этом технологии добычи на месторождениях Ориноко принадлежали американским компаниям, и без их поддержки PDVSA не могла поддерживать уровень добычи.
В результате со второй половины 2010-х годов добыча нефти вновь начала снижаться, причём в основном в секторе добычи государственной компании PDVSA.
По данным на конец 2025 года добыча нефти в Венесуэле составляла около 1–1,1 млн баррелей в сутки. Из них примерно 400 тыс. баррелей добывалось на гигантском Оринокском нефтяном поясе и около половины — на остальных месторождениях.
Таким образом, как мы видим, при добыче нефти существуют определённые ограничения, и даже при наличии таких огромных запасов объёмы добычи постоянно сокращаются. Проблема заключается в качестве и типе нефти.
В основном нефть добывается в двух бассейнах:
Тяжёлыми называют нефти, состоящие из более длинных углеродных цепочек, из-за чего они обладают большей плотностью и, что особенно важно, высокой вязкостью.
Нефть в Ориноко не просто тяжёлая, а сверхтяжёлая: она настолько вязкая, что не может течь по трубопроводу. Поэтому для её добычи необходимо частично перерабатывать нефть непосредственно в пласте (под землёй). Существует несколько технологий разработки такой нефти. Например, в пласт может закачиваться пар, который подогревает нефть и делает её более текучей. Возможно также организовать контролируемое подземное горение нефти, когда часть её сгорает, а другая нагревается, становится менее вязкой и может быть поднята на поверхность. Кроме того, может использоваться закачка химических реагентов, и чаще всего требуется применять комбинацию различных подходов в определённых пропорциях.
Хотя эти подходы хорошо известны, на практике организовать промышленную добычу такой нефти способны лишь крупные американские нефтедобывающие компании. Для их реализации также необходимо создание соответствующей инфраструктуры.
Следует напомнить, что как раз перед национализацией 2007 года в Венесуэле начала работать «Белоруснефть». «Белоруснефть» и PDVSA сформировали совместное предприятие Petrolera BeloVenesolana в рамках требований к иностранным компаниям: 40% принадлежало «Белоруснефти», а 60% — PDVSA.
Предприятие даже вышло на уровень добычи около 5 тыс. баррелей в сутки, однако падение цен в 2008–2009 годах, а затем санкционное давление привели к остановке добычи нефти. Позднее предпринимались попытки возобновить добычу нефти в Венесуэле и организовать её поставки в Беларусь на фоне нефтяного кризиса и поиска альтернативных источников поставок. Однако и эти поставки были прекращены. При этом «Беларуснефть» оставалась в Венесуэле и оказывала услуги по разведке, сейсмическим исследованиям и обслуживанию добывающего оборудования.
Информация о прекращении этой деятельности отсутствует, поэтому вполне вероятно, что компании структуры «Белоруснефти» работают в Венесуэле и в настоящее время.
Текущие изменения, скорее всего, не окажут существенного влияния на мировой рынок нефти в краткосрочной перспективе. Добыча в Венесуэле сейчас невелика, и предпосылок для её резкого роста в ближайшее время нет. Инфраструктура, которая ранее обеспечивала добычу на уровне около 3 млн баррелей в сутки, разрушена или устарела. Полное её восстановление в короткие сроки невозможно. Кроме того, будет ощущаться дефицит квалифицированных кадров, которые массово покидали Венесуэлу вместе с компаниями, вытесненными в результате национализации времён Чавеса.
В последнее время экспорт нефти был фактически заблокирован, и в хранилищах накопилось значительное количество нефти. Поэтому после снятия блокады можно будет наблюдать некоторый рост экспорта, однако он будет краткосрочным и связанным с разгрузкой хранилищ.
В среднесрочной перспективе возможен определённый рост добычи за счёт снятия санкций и появления большей свободы торговли добываемой нефтью.
В долгосрочной перспективе всё будет зависеть от политики в отношении развития нефтедобывающей отрасли. Если в Венесуэлу придут крупные американские нефтедобывающие компании и будут созданы условия для привлечения инвестиций, то, вероятно, начнёт формироваться инфраструктура, позволяющая увеличить добычу в Поясе Ориноко.
Заявления президента США Дональда Трампа могут свидетельствовать об активной работе его администрации по возвращению американских компаний в Венесуэлу. Возможно даже создание определённого механизма компенсации потерь от национализации 2007 года.
«Мы собираемся заставить наши очень крупные нефтяные компании США — крупнейшие в мире — прийти, вложить миллиарды долларов, отремонтировать сильно повреждённую инфраструктуру, нефтяную инфраструктуру, и начать приносить стране прибыль», — сказал Трамп.
Это может в определённой степени ускорить приход американских компаний и инвестиций в Венесуэлу, однако восстановление разрушенной инфраструктуры и подготовка персонала всё равно займут значительное время.
Следует отметить, что Венесуэла является членом ОПЕК. Поскольку её добыча сокращалась, на неё не распространялись ограничения по добыче нефти. Однако при росте добычи это потенциально станет предметом будущих споров: ограничение добычи в Венесуэле на текущем уровне выглядит несправедливым, так как страна и так долго сокращала добычу, а отсутствие ограничений либо более высокие лимиты для неё будут требовать от других стран сокращения добычи для сохранения общего объёма в рамках ОПЕК.
Ещё одной особенностью станет рост экспорта тяжёлой нефти из Венесуэлы. Хотя это всё равно нефть, разные сорта нефти не могут полностью заменять друг друга. Выход нефтепродуктов различается в зависимости от сорта. Поэтому рост добычи более тяжёлых сортов нефти в долгосрочной перспективе может увеличить дисконты других тяжёлых сортов относительно торгуемых марок, таких как Brent.
Для «Белоруснефти» это, кстати, могло бы стать определённой возможностью. Рост добычи и восстановление инфраструктуры в Венесуэле могут создать дополнительный спрос на услуги беларусских нефтяников. Они могли бы наладить контакты с крупнейшими мировыми нефтяными компаниями и получить дополнительный передовой опыт.